|
 Интервью
Игоря Сида
с профессором СПбУ, соорганизатором Ольдероггевских чтений-2001
Игорем Васильевичем Следзевским
- Расскажите, пожалуйста, немного об истории Чтений.
- Конференция "Ольдероггевские чтения" организуется
с 1978 г. в память Дмитрия Алексеевича Ольдерогге и объединяет
всех наших профессиональных африканистов. Традиционно Санкт-Петербург
считается центром африканистской науки. Здесь сложилась своя
школа, или, скорее, традция изучения африканских языков и культур,
традиция полевых исследований, котрая сохраняется более 50 лет.
Она признана за рубежом, в ней воспитаны многие поколения учёных.
- Дмитрия Алексеевича можно считать единственной центральной
фигурой у истоков отечественной африканистики?
- Наряду с ним можно назвать ещё Ивана Изосимовича Потехина,
основателя московского Института Африки. Но если Дмитрий Алексеевич
занимался класссическими проблемами африканистской науки - этнологии,
языкознанию, истории, то Потехин уделял внимание больше актуальным
проблемам Африки - деколонизации, национальной борьбе и др.
Потехин создал Институт Африки РАН, находящийся в Москве.
После смерти Дмитрия Алексеевича мы собираемся каждый год здесь
в Петербурге, на месте его работы, под его портретами.
- В чём Вы видите особенность нынешней ситуации в африканистской
науке?
- В последние годы контекст исследований, конечно же, изменился.
Марксизм утратил значение единственного интеллектуального метода,
открылись разнообразные возможности для поиска альтернативных
интерпретаций материала, появилась свобода суждений, наконец,
свобода передвижения, ограничиваемая теперь лишь финансовыми
обстоятельствами. Но главное, что мы поняли, что Африка является
гораздо более сложным объектом для исследования, нежели нам
представлялось в предыдущие эпохи. Раньше наука воспринималась
как волшебный золотой ключик для автоматического анализа объекта,
теперь мы лишились ощущения лёгкости интерпретации и ясности
этнологической, культурологической, наконец, исторической картины.
Непривычным оказалось отсутствие политизированного этнического
единства африканских сообществ, априорно усматривавшегося в
эпоху колониализма. Очень часто в африканском обществе идёт
идентификация не по этническому, а по социальному признаку.
Анахронизмом, например, звучит постулат, что "Африку населяют
племена". Эта сентенция более чем устарела, она отражает
примитивность мышления колониальной эпохи. На самом деле ведь
племя - это особая сложная форма социальной и политической организации
человеческого общества, характерная зачастую больше для отдельных
азиатских регионов, нежели для Африки.
Среди существенных заблуждений предыдущей эпохи есть и концепция,
сложившаяся в период ключевых побед национально-освободительной
борьбы в странах Африки, о центральной роли в Африке национального
государства. Выясняется, что государство очень часто не обладает
достаточной этнополитической основой, которая объединила бы
народ или народы данной страны.
Это отдельные примеры заблуждений, но в целом можно сказать,
что сейчас мы стоим перед осознанием того факта, что чем больше
мы узнаём Африку, тем меньше, оказывается, знаем о её реалиях.
Это так называемый "эффект земли": мы видим не объект,
а наше представление об объекте (выражение Татьяны Борисовны
Щепанской).
Кроме того, следует учитывать тот важный факт, что при изучении
африканских этнических реалий мы почти всегда влияем тем или
иным образом на объект исследований.
- Эффект артефакта?
- Безусловно, и это обусловлено тем, что объект исследования
сам приспосабливается к нам, он нередко просто становится таким,
каким мы хотим его видеть. В целом, нельзя не сказать о том,
что культурная экспансия внешнего мира в Африку разрушает тонкую
ткань традиционных африканских обществ.
И очень важно, что перед нами всегда стоит кардинальная проблема
культурного перевода, проблема перевода с языка одной культуры,
культуры объекта исследования, на язык культуры исследователя,
т.е. переводчика. Увы, здесь просто неизбежен феномен включения
в перевод элемента личности самого переводчика.
- В чём отличительные особенности нынешних Чтений по сравнению
с предыдущими?
- Эта конференция намного более массовая, нежели обычно, участвовало
очень много молодёжи, студентов. Мы увидели искренний интерес
к африканской тематике. Раньше, в течении 90-х годов, был безусловный
упадок, отсутствие этого интереса. Разнообразнее стала тематика
докладов, и сами доклады стали более качественными.
- Верно ли, что теперь периодичность Ольдероггевских чтений
может стать теперь не один, а два года?
- Нет, они останутся ежегодными, но проходить будут поочерёдно
в Петербурге или Москве.
- Не возникнут ли при этом "географические отличия"
между содержательными программами двух версий Чтений?
- Я не думаю, что это будут радикальные отличия, но, разумеется,
программа действительно зависит от её составителей и от реального
состава участников.
- Какие выводы и какие перспективы открываются для африканистики
на новом этапе?
- Во-первых, хотелось бы подчеркнуть, что мы не можем рассматривать
африканистику как отдельную науку. Африканистика - это область
исследования в разных дисциплинах, ориентированная на конкретный
регион, на Африку. Тут нужно отметить, что Африка является по-прежнему
одним из наименее изученных регионов в гуманитарном плане. Существуют
регионы мира, постоянно находящиеся "на виду" по причине
своего высокого удельного веса в мировой политике и экономике,
и принято уделять первостепенное внимание, в том числе со стороны
различных научных дисциплин, именно положению в этих регионах
- Америке, Европе, Японии... Но есть регионы, по тем же объективным
причинам вызывающие гораздо меньший практический интерес, и
опосредованно это сказывается на научном их изучении.
Традиционно африканистскими дисциплинами считаются этнология,
филология, история, культурология, политология, антропология.
Однако если ключевым ракурсом для определения африканистических
направлений является географический, то закономерно считать
частью африканистики и естественнонаучные дисциплины - зоологию,
ботанику, экологию и т.д. Экологический аспект вообще во многом
сближается с гуманитарными, ведь состояние окружающей среды
влияет и на экономику, и на социальные отношения, и на этнологические
особенности народов даного региона. Для Африки очень важны экологические
аспекты, особенно что касается тропических лесов, океанических
акваторий. Африканский континент обладает уникальными экологическими
свойствами, уникальным видовым разнообразием фауны и флоры.
Тропическая экологическая система особенно сложна. И всё это
накладывается на уникальную культурную среду, языковую, историческую...
Крайне важно, что ситуация в Африке отражается на ситуации в
нашей стране. Это и проблема СПИДа, и миграционные проблемы.
Африка является одной из главных зон глубокого постоянного кризиса,
и это влияет на нас через миграцию. Всё в мире взаимосвязано,
поэтому мировое сообщество вынуждено всё активнее воздействовать
на ситуацию в Африке, на решение кризисных проблем, урегулирование
многочисленных конфликтов.
Напоследок хотелось бы напомнить выражение одной французской
исследовательницы Африки: "У России африканская душа".
С этим можно не соглашаться, но безусловно, некоторая психологическая
общность у россиянина и африканца есть. Во всяком случае, нам
есть чему поучиться у африканцев. Личность африканца уникальна,
ей присущи такие ценейшие свойства, как способность адаптироваться
к условиям необычным, экстремальным, к условиям сосоуществования
с совершенно иными культурами. И одна из высших ценностей в
общественном сознании африканцев - это жизненная сила. Это и
индивидуальная энергия, и возможность счастья, и сила семейных
уз, и здоровье семьи. Можно сказать, перед африканцами всегда
стоят эти экзистенциальные проблемы. И при нынешней социально-экономической
ситуации в России нам особенно стоит присмотреться к этому экзистенциальному
опыту.
|
