Реклама:

ЗАКРЫТЬ

не упусти свой шанс работа вебкам спб для парней всему обучим и поможем

 

На главную

 

И.Филатова. Полвека в африканистике.

 



И. И. Филатова

ПОЛВЕКА В АФРИКАНИСТИКЕ*

 

Аполлон Борисович Давидсон родился 23 августа 1929 г. в сибирской таежной деревне Ермакове, куда его отца сослали за то, что он, как тогда говорилось, “из бывших”. До ближайшего ЗАГСа – много верст, и мать Аполлона Борисовича – она не была ссыльной – добралась туда на лошадях только к середине сентября, когда книгу записей за август уже закрыли. Исключений для сына ссыльного делать, понятно, не стали. Сказали: “Можете выбирать любой день в сентябре”. Днем рождения назначили 1сентября. Аполлон Борисович шутит, что у него два дня рождения, как у английской королевы – ведь английские монархи тоже отмечают день рождения дважды, правда, по иным причинам.

Учился в Ленинграде, в школе на Фонтанке, одной из лучших в городе, которую до него кончали Аркадий Райкин и академик Зельдович. Чудом пережил страшную первую блокадную зиму. Потом, вместе с семьей, эвакуировался по “дороге жизни”. Войну провел в эвакуации в Свердловске, учился в Москве, потом опять вернулся в Ленинград, окончил там школу и в 1948-м поступил на исторический факультет Ленинградского университета, на модную тогда специальность -историю международных отношений.

И жизнь, и научная судьба Аполлона Борисовича не были легкими. Он мало знал отца – с 1928 по 1956-й с небольшими перерывами тот был в ссылках или лишен права жить в больших городах. Оба деда умерли от голода в Поволжье в 1921-м. Большинство родственников -тоже от голода – в блокадном Ленинграде в 1941-м и 1942-м. Аполлон Борисович до сих пор удивляется, что и он, и его мать тогда выжили. После войны Тамара Александровна перебрала десятки работ, чтобы прокормить себя и сына. Работала на фабриках, в учреждениях, в научных институтах, всегда на низкооплачиваемой работе: у нее было хорошее гимназическое образование, но не было специальности. Через много лет, умирая от рака, она говорила Аполлону Борисовичу: “Ты не бойся, от болезни я не умру. В нашей семье умирают от голода”. Еще в школе Аполлон Борисович начал сам зарабарывать себе на хлеб: работал переплетчиком. После защиты диссертации, чтобы получить прописку и жилье в Москве, работал рабочим на стройке, прошел весь цикл до монтажника-высотника.

Здесь-то Аполлон Борисович и решил заняться историей Африки. Почему? Аполлон Борисович говорит, что причиной тому – книги его детства: Райдер Хаггард, Луи Буссенар, Майн Рид, “Питер Мариц, юный бур из Трансвааля”. Эта приключенческая романтика эта в 30-х годах не переиздавались, но ею полны были тогда старые петербургские квартиры. Влекли к Африке и ходившие в списках африканские стихи Гумилева, о судьбе которого в семье Аполлона Борисовича говорилось немало.

Но была, наверно, и другая причина. О многих периодах и событиях историкам того времени приходилось писать лишь переходя от одной цитаты Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина к другой. Об Африке же классики марксизма написали меньше, так что и оглядываться на цитаты приходилось реже, больше было свободы для независимых оценок и интересных тем.

Начальство идею изучения Африки не одобрило. Завкафедрой, доцент В.Г.Брюнин сказал: “Мы считали Вас толковым студентом, а Вы уходите от злободневных проблем. Да и руководить Вашей работой по Африке на кафедре некому”. Действительно, на истфаке Африкой тогда не занимались, и ни в один из курсов она не входила. В учебнике “История колониальных и зависимых стран” был, правда, раздел по Африке, но его опускали: читать лекции было некому, да казалось, что и не нужно. В позднесталинской советской геополитике Африка, в сущности, отсутствовала. На Восточном факультете ЛГУ была маленькая кафедра африканистики, где занимались языками и этнографией. Д.А.Ольдерогге, заведовавший этой кафедрой, согласился руководить работой Аполлона Борисовича, но истфак услуг другого факультета не принял.

Выход однако нашелся. Числиться руководителем согласился один из партийных деятелей Ленинграда. По совместительству он работал в университете и предпочитал руководство курсовыми и дипломными работами лекционным курсам. Истфак возражать не осмелился. Ну а подлинным руководителем был Ольдерогге – неофициально.

За год до окончания университета Аполлон Борисович начал искать работу, но было это в разгар кампании по борьбе с космополитизмом, и выпускника с фамилией “Давидсон” не брали на работу даже в самые отдаленные деревенские школы, хотя мать его была русской и потому, по тогдашним законам, в паспорте у Аполлона Борисовича в графе “национальность” стояло “русский”. Аполлон Борисович до сих пор хранит пухлую папку с десятками отказов из самых глухих уголков страны. Но в марте 1953-го Сталин умер, и к июню, когда Аполлон Борисович окончил университет, кампания начала затухать. Аполлон Борисович поступил в аспирантуру московского Института истории, в Сектор новой истории, где работали такие выдающихся историки как А.3.Манфред, Б.Ф.Поршнев, А.С.Ерусалимский, В.Ф.Потемкин. Школа, которую прошел Аполлон Борисович в этом секторе, определила тот уровень профессионализма, с которым он в дальнейшем подходил и к исследованиям по Африке. Но Африкой там тоже не занимались, и Аполлон Борисович стал специализироваться по колониальной политике Англии под руководством англоведа Н.А.Ерофеева. С ним Аполлона Борисовича связала потом многолетняя тесная дружба.

Кандидатскую диссертацию “Завоевание Родезии” Аполлон Борисович писал в библиотеках. Больше было негде: вместе с другим аспирантом, тоже ленинградцем, В.С.Дякиным, он снимал “угол” у старой женщины, для которой ее маленькая комнатка была единственным источником дохода. Аполлон Борисович и Дякин спали один на столе, другой на диване, попеременно. Диссертацию представил в срок, но в Институте истории его – единственного из выпуска 1956 г. – не оставили.

Двадцатый съезд партии. Речь Микояна и знаменитая его фраза: “Восток проснулся, а советское востоковедение еще спит”. В советской внешней политике начался поворот к Востоку, а затем и к Африке. Институт востоковедения реорганизовали, и в нем создали Отдел Африки – первый большой центр советской африканистики. Ставок дали много, а африканистов тогда почти не было. Глава отдела И.И.Потехин, взял Аполлона Борисовича на работу.

Если в 1953 году в Институте истории от Аполлона Борисовича требовали изучения колониализма, то в Отделе Африки Потехин говорил: “Колониальная политика – не наша тема. Мы должны изучать Африку изнутри”. Он и рекомендовал издать лишь вторую половину диссертации Аполлона Борисовича, о сопротивлении африканцев завоеванию междуречья Замбези-Лимпопо, а главы об английской колониальной политике – снять. Монография “Матабеле и машона в борьбе против английской колонизации. 1888-1897”, опубликованная Аполлоном Борисовичем в начале 1958 г. стала первой книгой, вышедшей из отдела.

Эти годы – вторая половина 50-х и начало 60-х – были поворотным моментом в мировой африканистике. До этого она находилась в руках этнографов и лингвистов. Провозглашение независимости Ганой и Гвинеей, а затем “Год Африки” – 1960-й, когда стали независимыми 17 африканских стран, – этот все убыстрявшийся процесс деколонизации привлек к изучению Африки историков, политологов и представителей других наук.

Мало кто знал об этом на Западе, но монография Аполлона Борисовича стала первым в мировой африканистике научным исследованием антиколониальных восстаний в “Черной Африке”. Известная книга Г.Шепперсона и Г.Прайса о восстании Чилембве в Ньясаленде (Малави) была опубликована через несколько месяцев после книги Аполлона Борисовича.1

Южноафриканский журнал “Contact” поместил на книгу Аполлона Борисовича рецензию. Сейчас, когда тема антиколониализма заняла столь почетное место в историографии, что уже порядком приелась, трудно представить, что когда-то она пробивала себе дорогу с трудом. Отдав должное профессионализму автора рецензент осудил его подход, да и тему в целом, приравняв антиколониализм к борьбе против сил прогресса и цивилизации.2 Вслед за рецензией журнал опубликовал дискуссию по книге, назвав ее “Наша история – мы хотим знать правду”. Откликнулся на книгу Аполлона Борисовича и влиятельный журнал “Anthropos”. Рецензию для этого журнала написал Гаральд фон Сикар, один из самых авторитетных в то время специалистов по Центральной и Южной Африке (выходец из России, он провел в африканских странах в качестве миссионера почти три десятилетия). Первый в мировой африканистике журнал африканской истории – лондонский “Journal of African History” – стал выходить лишь в 1960-м, но рецензия появилась и там.

Организаторы первой международной конференции по истории Африки (Дар-эс-Салам, 1965г.) выделили Аполлону Борисовичу целый день конференции для доклада и ведения дискуссии по проблемам сопротивления Африки колониальному завоеванию. Это предложение было, в сущности, признанием вклада молодой советской африканистики в изучение истории Африки, но, увы, в Дар-эс-Салам Аполлон Борисович не поехал. Из отдела науки ЦК КПСС сообщили, что разрешения на поездку за рубеж он не получил – как и не раз до этого. Разъяснений, по обычаю тех времен, не последовало, да никто их и не просил, не принято было. Но доклад Аполлона Борисовича был на конференции зачитан, а затем опубликован и в Африке, и в Америке.3

Продолжая избранное направление, Аполлон Борисович решил заняться исследованием истории зулусского народа, прежде всего, его взаимоотношений с бурами и англичанами. Несколько лет собирал материал, но завершить эту тему не смог – отвлекли более злободневные проблемы. “Новейшая история Африки”, которую Аполлон Борисович готовил вместе с С.Р.Смирновым и Г.А.Нерсесовым,4 стала одним из первых подобного рода трудов в мировой историографии по Африке, но подготовка ее изданий на русском и английском языках заняла несколько лет.

На рубеже 50-х и 60-х годов заниматься фундаментальными исследованиями московским африканистам было крайне трудно. Роль Африки в советской политике быстро росла. Африканские отделы возникли во многих государственных учреждениях и общественных организациях, в издательствах и журналах, на радиовещании. Однако, информации об Африке во всех “инстанциях” было мало. ВУЗы только начинали готовить специалистов по Африке, и африканские отделы “практических” организаций были заполнены непрофессионалами. Не было еще и посольств и журналистких корпунктов – они стали открываться только с началом деколонизации Африки. Поэтому в Институт Африки, созданный в 1959 г., шли “сверху” бесконечные “задания”. Вместо академических исследований сотрудникам Института приходилось готовить справки и “аналитические записки” по злободневным событиям в Африке.

Аполлона Борисовича, который перешел на работу в Институт Африки со дня его открытия, все это особенно коснулось. Потехин, создатель и первый директор Института, ценил Аполлона Борисовича, а потому немалая доля заданий ему и доставалась. С 1958 по 1961 г. Аполлон Борисович выступил с докладами об Африке на совещаниях лекторов-международников в шестидесяти городах страны. Читал лекции и в Политехническом музее. А вот в Африке ему побывать тогда не удалось. И все же и в годы “африканского бума” для Аполлона Борисовича она была закрыта. Потехин пытался помочь, но его влияния оказалось недостаточно. Летом 1964-го, уже в больнице, незадолго до смерти, Иван Изосимович посоветовал Аполлону Борисовичу не тратить больше времени на текучку. “Пиши скорее докторскую!” -написал он ему в своей последней записке.

Докторскую диссертацию Аполлон Борисович защитил в начале 1971г., и сразу же выпустил ее книгой “Южная Африка – становление сил протеста, 1870-1924г.г.”.5 В этом объемном труде анализировались новые формы антиколониализма, возникшие после подавления “традиционного”, т. е. основанного на нормах традиционного общества, сопротивления африканцев колониальному угнетению. Аполлон Борисович собрал большой материал о первых афро-христианских церквах, “туземных ассоциациях”, зарождении рабочего класса и интеллигенции, первых забастовках, появлении африканских газет и журналов, рождении политических движений. Рассматривал он и социальный протест в среде белого населения, зарождение и начало деятельности социалистических и коммунистической партий. Работа была построена на уникальных источниках. Ветераны оппозиции режиму апартхейда предоставили Аполлону Борисовичу возможность использовать их богатые личные архивы. В ответ на его запрос Американский Гуверовский институт прислал в Москву микрофильмы своей обширной коллекции южноафриканских документов за 1902-1963 годы. По счастливому стечению обстоятельств Аполлон Борисович получил и редчайшую тогда возможность ознакомиться с документами архива Коминтерна. Правда, цитировать документы и давать ссылки на этот архив ему не разрешили, но с африканской деятельностью Коминтерна он ознакомился основательно.

Исследование Аполлона Борисовича стало важнейшим вкладом не только в развитие отечественной африканистики, но и историографии в целом, обогатив ее новой тематикой и подходом. Вклад этого труда в мировую африканистику был не менее значимым, хотя отклик на него оказался меньшим, чем он мог бы быть. Со времени выхода в свет монографии Аполлона Борисовича были опубликованы десятки исследований по зарождению новых форм протеста на Юге Африки, но многие проблемы и темы, рассмотренные в этой книге, оставались неисследованными до самого последнего времени, а о некоторых не написано ничего и сейчас. Зарубежные специалисты по истории коммунистического движения в Южной Африке до сих пор ссылаются на эту монографию, как на основной труд по этой теме. Но, увы, за рубежом прочитать ее, а значит и оценить, могли лишь единицы. Переводы книг советских историков на иностранные языки считались тогда величайшей привилегией, и этот уникальный труд Аполлона Борисовича остался не переведенным, несмотря на многочисленные просьбы из Южной Африки.

Параллельно с антиколониальной тематикой Аполлон Борисович занимался и изучением истории связей России и Африки. Историей России он интересовался всегда, считая, что понять чужие страны можно только через историю своей страны. В 1965 г. Аполлон Борисович организовал в Доме Дружбы конференцию “Исторические связи России с народами Африки”, материалы которой были опубликованы на английском и французском языках.6 С этой темой Аполлон Борисович не расстается, в сущности, до сих пор, материалы по ней собирает десятилетиями. В 70-е годы он опубликовал по истории связей России и Африки многочисленные статьи; под его редакцией вышли сборники “Африка глазами наших соотечественников” и “Изучение Африки в России. Дореволюционный период”.7 Кульминацией этого периода в работе Аполлона Борисовича стала публикация двух книг по истории связей России и Африки в XVIII-м и XIX вв: “Облик далекой страны” и “Зов дальних морей”.8

Аполлон Борисович трактует “исторические связи” не только и не столько как связи политические, сколько как взаимные образы, взаимные представления России и Африки. Тематика эта не была в те годы в чести. Столь “постмодернистские” понятия, как “образы” и “представления”, плохо укладывались в проблемные рамки и стиль марксистской историографии “застойных” 70-х. Более того, Аполлон Борисович стремился ввести на страницы своего повествования индивидуальность, живого героя, а там, где его не было, домысливал его – метод, совсем уж непозволительный для академических трудов тех лет, но ставший весьма обычным сейчас, через два – два с половиной десятилетия после публикации этих книг. Да и написаны они были непривычно легким литературным пером. Их можно было читать, как роман. Их и читали – читали не только профессиональные историки, но и широкая публика, что не часто случалось в те годы с научными трудами.

Исторические труды, написанные в таком стиле, начали распространяться на Западе с 60-х годов,9 а в России они стали появляться лишь в 80-х. Сейчас немногие историки могут позволить себе писать иначе, а в 70-е годы, когда советская африканистика публиковала труды о “некапиталистическом пути развития” и “социалистической ориентации” и получала за это государственные премии, книги Аполлона Борисовича приводили некоторых в замешательство. Можно ли рекомендовать их студентам? По какому лекционному курсу? Ведь это не вполне “История Африки”, но и не вполне история России. И слишком уж популярно написано...

Не только в сталинские времена, но и десятилетия спустя у нас почти не публиковали воспоминаний и жизнеописаний исторических личностей, особенно современников.

Историкам надлежало изучать процессы общественного развития, а не людей: считалось, что процесс и важнее, и “научнее” личности. Да и не укладывались человеческие жизни в строго очерченные параметры “типичных представителей” той или иной официально определенной эпохи, того или иного официально обозначенного явления. Исключением была серия “Жизнь замечательных людей”, но имена для этой серии тщательно подбирались и утверждались высокими инстанциями, а биографии тех, кто был признан достаточно “замечательными”, зачастую выхолащивались.

Аполлон Борисович же стремился анализировать и передавать исторические события и явления через судьбы людей. Это была, наверное, реакция на примитивную социологизацию истории, которую навязывали его поколению в годы учебы.

Работы Аполлона Борисовича проникнуты этим “личностным” подходом, но особенно важен он был, конечно, в трудах биографического жанра. С аспирантских лет, когда Аполлон Борисович занимался колониальной политикой Англии, его интересовали проблемы колониализма и империализма, прежде всего, имперского менталитета. В середине 70-х гг., он пришел в издательство “Прогресс” с заявкой на книгу о Сесиле Родсе. По его словам, идея такой публикации вызвала там недоумение: если уж писать о знаменитых иностранцах, то о революционерах и “борцах”, а не о создателях империй. Но и в эпоху застоя вкусы начальства менялись, и в 1984 г. книга “Сесиль Родс и его время” все же вышла, а в 1988-м она была издана и на английском языке.10

О Родсе написаны десятки книг – и романов, и мемуаров, и биографических исследований. Почти одновременно с английским изданием книги Аполлона Борисовича вышла и самая подробная биография Родса, написанная известным африканистом Р. Ротбергом.

И все же книга Аполлона Борисовича не прошла незамеченной. Российского читателя привлекли и личность “отрицательного” героя, что было еще вновинку, и литературные достоинства книги. Для англоязычного же читателя фигура Родса настолько значима, что исследование о нем, написанное советским автором, не могло не привлечь внимания.

Книга эта посвящена скорее переосмыслению эпохи через жизнь Родса, чем мельчайшим деталям его биографии, как обычно пишут в этом жанре английские авторы. В ней было куда больше вопросов “почему”, чем это принято в жизнеописаниях в английской историографии. И все же Т.Рейнджер, в то время профессор кафедры Родса в Оксфордском университете, отрецензировав две книги, Ротберга и Аполлона Борисовича, вместе, отдал предпочтение последней. И Рейнджер и другие рецензенты особо отмечали неизвестный им “русский” аспект книги – описание реакции на деятельность Родса в различных политических кругах России.

В 90-е годы, после распада Советского Союза, имперская тематика стала нам ближе, и интерес к таким личностям, как Родс, возрос. В 1997 году московское издательство “Олимп” обратилось к Аполлону Борисовичу с просьбой написать новую книгу о Родсе для серии “Человек-легенда”. Издали ее невероятно большим для последних лет тиражем в 15 тыс. экземпляров.11 Интересными книгами читателя в наши дни не удивишь, но книгу Аполлона Борисовича раскупили быстро.

В 90-е годы Аполлон Борисович вернулся к исследованию взаимных образов Африки и России, подведя, однако, свою работу еще ближе к российской истории. В сущности, большинство его трудов последнего десятилетия посвящены теме “Африка в истории России” – тому, как менялся в общественном сознании россиян облик далекого континента, и какое место занимал он в разные годы в общественно-политической жизни страны, и почему. Иными словами, Аполлон Борисович анализировал историю России через то, как виделись ей другие миры.

В 1992 г. вышла давно вынашивавшаяся Аполлоном Борисовичем книга об африканских путешествиях Гумилева.12 Табу с имени Гумилева в это время было уже снято (в 1986 г. Аполлон Борисович первым в Москве выступил о нем с публичной лекцией), и первый читательский интерес к его личности и жизни был, хотя бы отчасти, удовлетворен. И все же книга Аполлона Борисовича вызвала большой интерес.

Материалы к ней он собирал несколько десятилетий: еще в начале 60-х годов интервьюировал Анну Ахматову, позже Ирину Одоевцеву и Льва Николаевича Гумилева, расспрашивал тех, кто еще помнил атмосферу Серебряного века, читал неопубликованные мемуары и дневники. Без глубокого знания и Африки, и российской истории и литературы начала XX века интерпретировать крупицы сведений, собранные из всех этих источников, было бы невозможно. Только это необычное сочетание интересов Аполлона Борисовича и энциклопедичность его знаний по обеим темам позволили ему воссоздать полную картину африканских путешествий поэта, что существенно дополнило и исправило сведения о его жизни и об африканской тематике его произведений. На макроуровне эта книга расширила наши представления об “экзотическом” направлении в культурной жизни России начала XX века.

В том же ключе, но на другую тему, была написана книга “Русские и англо-бурская война”, изданная Аполлоном Борисовичем в Кейптауне13 и вызвала многочисленные отклики: более двух десятков рецензий в газетах и журналах Южной Африки, Англии и России.. Многие из рецензентов отмечают, что книга, в сущности, написана о России, о восприятии англо-бурской войны и связанных с ней проблем российским обществом. В сущности, это снова тема Африки и африканской романтики в России, только в другое время и на другом уровне.

Одно из важнейших направлений научных интересов Аполлона Борисовича – изучение истории российской африканистики. Своими публикациями о Д.А.Ольдерогге, Н.А.Ерофееве, И.И.Потехине, Э.Шике, А.3.Зусмановиче, И.Л.Снегиреве, М.Б.Рабиновиче, Г.А.Нерсесове, В.Я.Голанте и О.К.Дрейере Аполлон Борисович отдает дань своим учителям и старшим коллегам и передает лучшее из заложенных ими традиций новым поколениям.14 Писал Аполлон Борисович и об истоках отечественной африканистики: о тех, кто занимался Африкой в КУТВе и кто там учился (а среди студентов КУТВа были такие известные южноафриканские политики, как Альберт Нзула, Джон Маркс, Мозес Котане, Эдвин Мофутсаньяна), об африканистике в Ленинградском университете.15

Значение научной деятельности Аполлона Борисовича не ограничивается его личными трудами. В каком бы научном коллективе он ни работал, он неизменно становился инициатором новых научных направлений. В 1971 г. Аполлон Борисович организовал Сектор Африки в Институте Всеобщей истории. В 70-х гг. сектор издал коллективные монографии “Источниковедение африканской истории” (1977) и “Историческая наука в странах Африки” (1979). Авторами этих трудов были как сотрудники сектора, так и другие известные отечественные африканисты. Работа по источниковедению была в числе первых исследований, опубликованных в мировой африканистике на эту тему; исследование африканской историографии – первым. К сожалению, оба тома остались неизвестными за рубежом, но в России на них учились поколения студентов-африканистов.

Частью официальной, плановой работы Аполлона Борисовича в 70-е -начале 80-х годов было его участие в коллективных монографиях. В эти годы Аполлон Борисович написал главы об истории Тропической и Южной Африки для нескольких обобщающих трудов, изданных как в СССР, так и за рубежом. Среди них “Всемирная история”,16 главы по Южной Африке для “Истории Африки в XIX – начале XX вв”.17 и двухтомника “Национально-освободительная борьба народов Африки”.18 Аполлон Борисович стал и одним из немногих советских авторов “Всеобщей истории Африки” изданной под эгидой ЮНЕСКО”.19

В конце 1979г. дирекция и партбюро Института всеобщей истории упразднили Сектор Африки по не-академическим причинам. Аполлон Борисович перешел на работу в Институт Востоковедения и возглавил группу по изучению национальных проблем. В феврале 1984г. сектор Африки в Институте всеобщей истории под руководством Аполлона Борисовича был возрожден. Сейчас он называется Центр африканских исследований. С расширением возможностей работы в зарубежных архивах, а затем и открытием отечественных архивов важным направлением работы Центра стали сбор, анализ и публикация новых исторических документов. На основе отечественных и зарубежных архивных свидетельств Центром изданы два тома “Россия и Африка. Документы и материалы. XVIII в. – 1960г”. и подготовлены два тома “Коминтерн и Африка”. Ведется работа над томами “История Африки в документах” и коллективной монографией “Советская политика в Африке”, также основанной на архивных материалах.

Важнейшим направлением деятельности Аполлона Борисовича стало преподавание. По словам Аполлона Борисовича, в аспирантские годы ему хотелось вести класс в школе. Со школой не получилось, но преподавать пришлось много. В 1959-1960-м он читал курс лекций в Высшей дипломатической школе (теперь Дипакадемия) для дипломатов, переквалифицировавшихся для работы в Африке. В начале 1970-х – курсы в Университете дружбы народов. В 70-х и 80-х – лекции в Институте общественных наук (“Ленинской школе”) для политических деятелей стран Африки. В 1991-м – в Америке, в университете штата Небраска. В 1991-1998 – в университетах ЮАР. В последние годы он преподал и в Университете Гуманитарных Наук. Но главный университет Аполлона Борисовича – МГУ. Аполлон Борисович читает лекции в ИСАА и на Истфаке с 1962г. Впервые в МГУ разработал курсы по новой и новейшей истории Африки, по источниковедению и историографии африканской истории. Написал главы для учебника по новейшей истории стран Азии и Африки.20 В 1989г. издал учебник “История Тропической и Южной Африки, 1918-1988”.

Аполлон Борисович – талантливый, яркий лектор. Он умеет приподнять аудиторию, увлечь ее, показать ей новые горизонты, не подавляя ее при этом обширностью своих знаний. Ему глубоко интересны его студенты, и они платят взаимностью ему и его предмету. Среди бывших студентов Аполлона Борисовича российские и зарубежные журналисты, дипломаты, ученые, преподаватели, политики, парламентарии, министры, общественные и государственные деятели. Аполлон Борисович подготовил более 30 кандидатов наук; некоторые из его бывших студентов и аспирантов защитили докторские диссертации. Студентов своих, бывших и нынешних, никогда не называет “учениками”. Ему неприятно, когда так их называет кто-то другой или даже они сами. Аполлон Борисович считает, что учится у студентов и младших коллег точно так же, как они учатся у него, и что преподавание – это процесс взаимного интеллектуального и духовного обогащения студента и преподавателя. Некоторые из его бывших студентов говорят о “школе Давидсона”. Если такая школа и есть (что Аполлон Борисович отрицает), то она – в профессионализме, в профессиональной честности, в духе коллективного научного любопытства и энтузиазма научного познания и во взаимном уважении к научной и интеллектуальной независимости и индивидуальности всех, кто к ней причастен.

В советское время, когда политология не существовала как отдельная дисциплина, историк новейшей истории был одновременно и политологом. Для Аполлона Борисовича политология стала второй профессией с младых ногтей, когда он стал лектором-международником, а затем, в первые годы работы в Институте Африки, изъездил всю страну с лекциями о политической ситуации на континенте. В годы африканского бума он часто выступал с политическими комментариями об Африке по радио и телевидению, позже его неоднократно интервьюировали по этим вопросам и русская служба Би-Би-Си и радио “Свобода”. Аполлон Борисович публиковал и публикует многочисленные статьи о политической ситуации в Африке в газетах и публицистических журналах. Были и статьи в “Правде” и “Известиях” и “Коммунисте”. В брежневскую эру автору публикаций в таких органах сохранить свое лицо было трудно, но Аполлон Борисович всегда стремился не терять своей индивидуальности и достоинства. Аполлон Борисович умеет донести до читателя – и советского, и российского, и зарубежного – то, что он хочет ему сказать, даже если политическая ситуация этому не способствует, и ему приходится идти против течения. Лекционные курсы Аполлон Борисович в Высшей дипломатической школе и в Институте общественных наук, были также нетрадиционны для этих учреждений – святая святых партийной идеологии. И тем не менее приглашали их читать именно его – беспартийного историка.

В 1977-1992г.г. Аполлон Борисович участвовал в Дартмутских конференциях, бывших тогда важнейшим неправительственным каналом в советско-американском диалоге. На Аполлона Борисовича возлагалось ведение переговоров по африканским проблемам в дискуссиях в которых принимали участие крупнейшие американские дипломаты и такие представители делового мира как Д.Рокфеллер, а с советской стороны Г.А.Арбатов, Е.М.Примаков и другие политики и политологи.

Важная сфера деятельности Аполлон Борисович – ознакомление российского читателя с культурной и общественной жизнью Южной Африки, а южноафриканцев с историей и культурой России. В отношениях между этими двумя странами это особенно важно, поскольку официальных связей между ними не было с середины 50-х годов, да и до этого они были минимальными. Государственная пропаганда обеих стран тоже немало способствовала созданию взаимно превратных представлений друг-о друге. Аполлон Борисович стремился противостоять этому. С 1958г. под его редакцией, с его предисловиями и комментариями в России вышли десятки переводов книг об Африке, прежде всего, о Южной Африке: исследований, мемуаров, записок путешественников, художественной литературы.

С конца 80-х гг. возможности взаимного ознакомления России и Южной Африки с культурой, научной и общественной жизнью друг друга значительно расширились. Роль Аполлон Борисович в этом процессе очень важна. В 1988г. он вместе с африканистами многих стран мира в течение нескольких месяцев участвовал в работе Южноафриканской программы Иельского универитета; в 1989г. стал руководителем первой делегации российских ученых, приглашенной в Южную Африку; в 1991г. несколько месяцев читал лекции в университетах ЮАР и работал в архивах этой страны; в 1992-93г.г. работал в южноафриканском университете Родса.

В 1994г. Аполлон Борисович организовал и возглавил Центр российских исследований Кейптаунского университета. В речи президента ЮАР Нельсона Манделы на церемонии открытия Центра говорилось, что он призван быть мостом взаимопонимания между ЮАР и Россией и помочь преодолению тех предрассудков, которые накопились в отношениях между этими странами. “Мы ценим тот факт, – сказал Мандела, – что профессор Аполлон Давидсон и его коллеги прекрасно знают настоящий масштаб связей между нашими двумя странами. У них есть личный опыт этих длительных связей ..”..21

В течение четырех лет существования Центра Аполлон Борисович читал в Кейптаунском университете курсы лекций по истории и культуре России, публиковал в Южной Африке статьи о России и в России о Южной Африке, провел несколько конференций на тему об исторических и современных связях между друмя странами, организовал, впервые в Кейптауне, обучение русскому языку, издал сборник “Россия в современном мире”.22

Какому начальнику и какому отделу кадров могла понравиться его анкета? Беспартийный, сын ссыльного, фамилия “неблагозвучная”. Нелегко было Аполлону Борисовичу пробивать себе дорогу и потому, что взгляды его весьма далеки были от официальной идеологии. Наверно, кто-то упрекнет Аполлона Борисовича в том, что шел на компромиссы. Что ж, этот упрек можно бросить абсолютному большинству не только ученых-гуманитариев, чья жизнь пришлась на советское время, но и всему населению страны, кроме открытых диссидентов, каковых были в то время единицы. Аполлон Борисович никогда не участвовал в травле инакомыслящих, не подписывал верноподданнических коллективных писем, уклонялся от участия в сменявших друг друга пропагандистских кампаниях, не писал пропагандистских работ, не ронял своего достоинства в отношениях с начальством, отказывался от неоднократных предложений вступить в КПСС – отсюда и был так долго “невыездным”. Многие ли в его положении захотели или смогли сохранить такую степень принципиальности и независимости?

Приходится только удивляться, что несмотря на все это, Аполлон Борисович сумел так много сделать. Он сумел преодолеть и барьер железного занавеса, и новые препоны, возникшие на пути российской науки в последнее десятилетие.

Аполлон Борисович не зря любит цитировать строки Коржавина:

 

Время? Время дано.

Это не подлежит обсужденью.

Подлежишь обсуждению ты,

разместившийся в нем.

 

Он словно живет по принципу любимых строк.

Завершена работа над книгой “Николай Гумилев – поэт, путешественник, воин”. Доклад “Бумеранги имперского прошлого” вызвал дискуссию в Институте всеобщей истории. Сделан доклад “Российская эмиграция в Африке”. Кейптаунское издательство заказало книги “Россия и ЮАР в XX веке” и “Сесиль Родс”. В Центре африканских исследований, которым Аполлон Борисович руководит с 1971 г. тесное научное сотрудничество и по-настоящему дружеские взаимоотношения. Аполлон Борисович говорит, что такая обстановка – залог успеха каждого из сотрудников центра, включая его самого, и всех вместе.

... Странно, что Аполлону Борисовичу – семьдесят. Где бы он ни был, вокруг него всегда водоворот. Беспрестанно звонит телефон, друзья, коллеги и знакомые забегают “на огонек”, студенты приходят на консультации, да и сам Аполлон Борисович постоянно на бегу, как и 20, и 30 лет назад: в университет, в издательство, в институт, в журнал... И тревога: не пропадет ли в России интерес к Африке? Очень ведь трудное для всех время... Сдают экзамен на бакалавра любимые студенты. И тревога: хватит ли для них вакансий в магистратуре? Пойдет ли вообще молодежь в африканистику – на мизерную зарплату?

Непонятно даже, когда Аполлон Борисович пишет свои книги и статьи – но он их пишет, пишет больше и лучше, чем когда бы то ни было. А планов, все более захватывающих, хватит еще на три жизни. Может быть, Аполлону Борисовичу и семьдесят, но старость ему не грозит – к радости коллег, друзей и читателей. Аполлон Борисович работает. Времени жаловаться на тяготы собственной судьбы у него не остается.

 

* Сокращенный вариант этого очерка опубликован в журнале “Новая и новейшая история” (№ 5, 1999, С. 249-252) дирекцией Института Всеобщей истории и редколлегией журнала.

 

1 G.Shepperson, T. Price. Independent African. Edinburgh, 1958.

2 P.CuUinan. Noble Savagery. Matabele i mashona v borbe protiv angHiskoi koloizatsii. A. B. Davidson (Moscow). Contact, 21 March 1959.

3 А.В.Davidson. African Resistance and Rebellion Against the Imposition of Colonial Rule. In: T. O. Ranger, ed., Emerging Themes of African History, Nairobi, East African Publishing House, 1968; The same in: R. O'Collins, ed./ Problems in theHistory of Colonial Africa, 1860-1960. New Jersey, Prentice-Hall, 1970.

4 На русском языке ее публиковали дважды, в 1964 и 1967 гг., на английском – в 1968-м.

5 А.Б.Давидсон. Южная Африка: Становление сил протеста, 1870-1924. М., “Наука”, 1972.

6 Английское издание: А. В. Davidson/D. A. Olderogge/V. G. Solodovnikov/eds. Russia and Africa. Moscow, 1966.

7 Африка глазами наших современников. Под ред. А. Б. Давидсона. М., 1974;

Изучение Африки и России. Дореволюционный период. Под ред. А. Б. Давидсона и Г.А. Нерсесова. М., 1977.

8 А.Б.Давидсон, В.А.Макрушин. Облик далекой страны. М., 1975 А.Б.Давидсон, В.А.Макрушин. Зов дальних морей. М., 1979.

9 См. об этом: D.Johnson. The Pop Historians. Prospect, November 1998.

10 A.Davidson. Cecil Rhodes and His Time. Moscow, 1988.

11 А.Б.Давидсон. Сесиль Родс – строитель империи. М., 1998.

12 А.Б.Давидсон. Муза странствий Николая Гумилева. М-, 1992.

13 А.В.Davidson, 1.1. Filatova. The Russians and the Angh-Boer War. Cape Town, 1998.

14 См., например, А.Б.Давидсон. У истоков советской африканистики. К 80-летию со дня рождения Эндре Шика. Вопросы истории, № 4, 1971; А.Б.Давидсон. И. И. Потехин и советская африканистика. Советская этнография, № 4, 1974; А.Б.Давидсон. Эндре Шик. Народы Азии и Африки, № 2, 1981; А.Б.Давидсон. И.И.Потехин, А.3.Зусманович, С.Р.Смирнов, Г.А.Нерсесов. В сб.:

Африка е 80-е годы: итоги и перспективы развития. Вып. 4, часть 1, М., 1984; А.Б.Давидсон. Георгий Александрович Нерсесов – историк-африканист. В сб.:

Африка. Проблемы истории. М., 1986; А.Б.Давидсон. Патриарх отечественной африканистики. Из воспоминаний о Д.А.Ольдерогге. Восток, № 2, 1993; А. Б. Давидсон. За все, что ему второпях не сказали. В сб. Олег Константинович Дрейер. М., 1998; А.Б.Давидсон. Памяти Олега Константиновича Дрейера. Новая и новейшая история, № 4, 1998.

15 А.Б.Давидсон. Африканистика, африканисты и африканцы в Коминтерне. Восток, № 6, 1995; № 2 1996; А.Б.Давидсон. Коминтерн в Африке: документы, события, люди. Новая и новейшая история, № 3, 4, 1999; А.Б.Давидсон. В ЛГУ полвека назад. Из истории петербургской африканистики. Восток, № 4, 1998.

16 А.Б.Давидсон. Страны Тропической и Южной Африки. В: Всемирная история. М., т. XI, 1977; т. ХП, 1979; т. ХШ, 1983.

17 А.Б.Давидсон. Страны Южной Африки в 1800-1870 гг.; Страны Южной Африки в 1870-1918. B сб. История Африки в XIX-начале ХХв.М., 1984 (2-е изд.).

18 А.Б.Давидсон. Южная Африка. В сб. История национально-освободительной борьбы народов Африки в новое время. М., 1976; А.Б.Давидсон. Южно-Африканская Республика. В сб. История национально-освободительной борьбы народов Африки в новейшее время. М., 1978.

19 A.Davidson. Politics and Nationalism in Southern Africa, 1919-1935. (with A. Isaacman and R. Pelissier), In: General History of Africa (UNESCO), vol. VII, 1985.

20 А.Б.Давидсон. Тропическая и Южная Африка. В: История стран Азии и Африки в новейшее время. Часть 1 (1917-1945). М., 1976; А. Б. Давидсон. Тропическая и Южная Африка, Заир, Ангола, Мозамбик, Южно-Африканская Республика. В: История стран Азии и Африки в новейшее время. Часть 2 (1945-1977). М., 1979.

21 Speech by President Nelson Mandela at the opening of the Centre for Russian Studies of the University of Cape Town. Delivered by Cabinet Minister Pallo Jordan. Wednesday, 17 August 1994. В сб.: А.В.Davidson, I.I.Filatova, edsRussia in the Contemporary World. Proceedings of the First Symposium in South Africa, Centre for Russian Studies, University of Cape Town, 17-19 August 1994. Cape Town, 1995, p. 6.

22 А.В.Davidson, 1.1. Filatova, eds. Op. cit.

 

* * *

Apollon Davidson

On 1 September 1999 Apollon Davidson, an outstanding Russian Africanist is 70.

Professor Davidson is Head of the Center for African History at the Institute of General History, Russian Academy of Sciences. He is author of 8 books and of about 300 articles on Africa and on history of ties between Africa (mainly South Africa) and Russia. He has edited 10 books on the same subject and is author of prefaces to and editor of dozens of translations of African fiction and poetry into Russian.

Davidson’s first book, Ndebele and Shona in the Struggle against Britisch Colonisation, was published in 1958 to become the first academic study of anti-colonialism in Africa world wide (the famous Independent African by G.Shepperson and T.Price was published the same year, but later). It received much publicity at the time.

His second book, South Africa, the Birth of Protest, 1870-1924, published in 1972, became a major classical work on the topic, referred to by specialists on South African Socialist and Communist movements even now, although it has never been into English.

From the middle 1960s Davidson began to study history of ties between Africa and Russia. This academic interest resulted in many articles and two books, The Image of the Far-off Land, and The Call of Southern Seas, published in 1975 and 1979 (both with V.A.Makrushin). The books were well received by the Soviet reader but the real significance of these publications has become much clearer with time when the study of historical images moved into the mainstream of world historiography.

Davidson’s two books about Cecil Rhodes, Cecil Rhodes and his Time (1984, English translation 1988) and Cecil Rhodes, Builder of the Empire (1998), were his contribution to the study of colonialism and imperial mentality. His Muse of Wanderings of the Russian Poet Nikolai Gumilev (1992), widely popular among the Russian reader, and The Russians and the Anglo-Boer War, 1899-1902 (1998, with I.I.Filatova) published in south Africa in English and already reviewed by 24 journals, magazines and newspapers, continued and developed his theme of historical ties between Russia and Africa. Now he works, with a group of colleagues, on the publication of the South African documents from the archives of the Communist International (1919-1943) which have been recently opened for scholars.

Davidson wrote chapters of Africa and South Africa in all major Russian and several important international (e.g. UNESCO History of Africa) publications on Africa. He was behind many translations of African fiction, poetry and even research into Russian. He initiated and edited innovative collective works of the Center for African History which he has been leading since 1971 (with an interval from 1979 until 1984 when he worked at the Institute of Oriental Studies).

Professor Davidson taught African history at Moscow State University, Patrice Lumumba Friendship University, Diplomatic Academy and the Institute of Social Sciences. Among his former students, both foreign and Russian, are parliamentarians, diplomats, government officials, journalists, academics, who work in many countries of the world, notably, South Africa, and, of course, in Russia. He also gave public lectures on African affairs in dozens of cities and towns of the Soviet Union, has been often interviewed on African problems by Russian and foreign media.

From 1977 until 1992 he participated in Dartmouth conferences which were the main channel of non-governmental contacts between the USSR and the US during the cold war. He represented Soviet side in the debates on Africa. In 1989 Davidson was part of the first Soviet academic delegation to South Africa. The high-profile visit was organised by the United Democratic Front and Institute for a Democratic Alternative for South Africa.

With the end of the cold war Davidson has often taught and worked in South Africa. From 1994 until 1998 he was Director of the Russian Center at the University of Cape Town, popularishing Russian culture and history among the South Africans.

Professor Davidson has made a unique contribution to African studies (particularly, South Africa) in the Soviet Union and Russia and played an outstanding role in the development of ties between Russia and South Africa.

 


Введение       Оглавление       Следующая статья

 

Библиотека Африканы
New Publications
январь 2001

image0.jpg (16743 bytes)

Евроцентризм и афроцентризм накануне ХХI века:
африканистика в мировом контексте